О калантарях

Моя первая заочная полемика в научных статьях

В своей первой статье я писал о калантарях и отталкивался от общепринятого в оружиеведение понятия что такое калантари — кольчато-пластинчатый доспех из квадратных или прямоугольных пластин, вплетенный в кольчужное полотно с четырех сторон. Данная короткая характеристика позволяет четко отделить этот доспех от других видов кольчато-пластинчатых доспехов – бахтерцев и юшманов. (Подробнее: Шиндлер О.В. Классификация русских корпусных доспехов XVI века. // История военного дела: исследования и источники. — 2014. — Т. V. — С. 451-454). Именно руководствуясь этими соображениями я «обнаружил» такой калантарь среди экспонатов Государственного Исторического Музея – № 68357.

Среди публикаций докладов Седьмой Международной научно-практической конференции Война и оружие. Новые исследования и материалы, прошедшей в Питере 18–20 мая 2016 года, есть чрезвычайно интересная статья Чубинского А.Н. (Чубинский А.Н. Предметы вооружения, утраченные Оружейной палатой в XVII–XIX веках. Утраты мнимые и действительные, — Война и оружие. Новые исследования и материалы Труды Седьмой Международной научно-практической конференции 18–20 мая 2016 года, — Часть V — С. 349-351.), в которой почтенный коллега не согласен с частью моих выводов.

Аргументы моего заочного оппонента определенно обоснованы в том, что единственный колонтарь хранившийся в Оружейной палате, утрачен, а его описание обрисовывает совершенно другой, труднопредставляемый доспех, который к тому де был единичным. Исходя из этой логики действительно можно поставить под сомнение определение доспеха № 68357 из ГИМа как колонтаря. Однако я не могу полностью согласится с мнением Чубинского А.Н.

Во-первых, мои соображения отталкиваются от уже устоявшегося определения вида кольчато-пластинчатых доспехов, которые используют оружиеведы (Например, Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Вооружение и тактика кочевников Центральной Азии и Южной Сибири в эпоху позднего Средневековья и раннего Нового времени (XV — первая половина XVIII в.). – СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2008. С. 391, 396., с которыми Чубинский А.Н. также не согласен).

Моим вторым аргументом будет параллель между другим случаем использования одного названия для двух разных видов доспехов – а именно зерцала. Как я уже показал в «Классификации русских корпусных доспехов XVI века» названием зерцала называли доспех иранского происхождения (Чаар-Айна), состоявшего из 4 крупных пластин, которые могли соединяться как ремешками, так и кольцами. Для удобства различия я предложил именовать эти зерцала личными. Этот доспех играл роль вспомогательного доспеха, одевавшегося на кольчугу или пансырь.

Таким образом, имея на лицо факт существования отдельного вида кольчато-пластинчатого доспеха, имеющего несколько экземпляров (1 предположительно русский, 2 сибирских, 1 османский, а также подобные им кавказские и индийские аналоги, реквизиты которых, я, к сожалению, пока не имею), а также аналогичный пример употребления одного термина для двух разных видов доспехов, считаю абсолютно легитимным отстаивать свою версию и считать доспех № 68357 из ГИМа – колонтарем.

П.С. Возможно больше ясности в эту дискуссию могли бы внести сведения о доспехе из ГИМа – история поступления в музей, документация и т.д., которые могли бы пролить больше света на вопрос о колонтарях в целом и о русских колонтарях в частности.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s